Tarvalon
Верный лук надёжней любой молитвы.
Когда представительный мужчина без малого сорока пяти лет и при солидной должности начинает уделять повышенное внимание фигуристой рыжей восемнадцатилетке... Нет, это не завязка пошлого романа. Не тогда, когда девушка, Ивга Лис, является неинициированной, но все-таки ведьмой, а мужчину зовут Клавдий Старж и он Великий Инквизитор славного города Вижны.



В этом мире есть метро, вертолеты, стационарные телефоны, копировальные аппараты и даже ракеты с наведением. Этот мир, полный обыденных страстей, от нашего отличает только одно: тут есть ведьмы. Ведьма может родиться в любой семье, без исключений. 38% ведьм, по статистике Инквизиции, никогда не иниициируются и проживут свою жизнь обычными женщинами. 62%... тут возможны варианты. Причем, ни одна статистика не может предсказать, какая из них сорвется и станет творить зло, а также что именно может послужить толчком. Допустим, счастливая семейная жизнь с любимым человеком, скорее всего, удержит ведьму в 38-ми процентах, но гарантом не является. Ведьма может наслать чуму, уморить младенца, высосать жизненные силы. Не обязательно сделает, но может сделать. И потому неинициированных ведьм берут на учет и ограничивают в гражданских правах. Не потому, что они творят зло, а потому, что могут его творить (и как тут не вспомнить бородатый анекдот про самогонный аппарпт и изнасилование).

В мире установлено равновесие, но раз в несколько сотен лет приходит ведьма-мать, матка - и ведьмы становятся сильнее и злее, ведьмы сплачиваются вокруг нее, чтобы на развалинах человеческой цивилизации выстроить свою, бесконечно далекую от людской этики, логики и морали.

Давным-давно Великий Инквизитор Атрик Оль, тот самый, которого ведьмы сожгли на костре (да-да, такой парадокс), ценой своей жизни остановил матерь-ведьму. Теперь встать на пути у возродившейся матки, от одного факта появления которой гибнет Вижна, на виноградных лозах вызревают глаза, а коровы рождают мертвых человеческих младенцев, предстоит Клавдию Стражу, который "совершил последовательно два преступления: призвал в этот мир нявку и предал любимую".

Совершенно потрясающая книга. Совершенно потрясающий дяченковский язык, который уже давно перерос в отдельное явление. Книга масштабная и филигранная одновременно. Она как калейдоскоп, чьи составляющие складываются каждый завораживающе, но чуть иначе. Она разная при каждом прочтении и попытке осмыслить.

Я крайне редко перечитываю даже понравившиеся книги. Эту - перечитала. Я читала ее восемь лет назад, когда мой старший сын еще лежал в коляске. Я читала ее тревожной дождливой погодой на берегу заросшего озера. В воздухе пахло водой и ивняком. Весьма соответствующий запах. Было жутковато. Был восторг. Как и сейчас.